Горный лев или как я перестал быть охотником

Автор: torg | Опубликовано: 10.7.2015 - 22:45 | Категория: Вегетарианство

Я впервые увидел горного льва, когда охотился на зайцев на юго-восточной окраине Кэмп-Пендлтонской базы морской пехоты в южной Калифорнии. Мне было шестнадцать. Дело было на закате. Я шел сквозь заросли горного карликового дуба с винтовкой Фокс Стерлингворт за плечами, мои локти лежали на ложе и стволе, руки были свободны — усталый парень, не ожидающий ничего особенного. Мысленно я был уже у ручья, что ждал меня впереди. Место было песчаное и открытое, усеянное валунами, скатившимися с ближайшей скалы, с бахромой густых кустарников. Я решил пройти вдоль кромки и пострелять кроликов, бегавших в низине. Приближаясь к ручью, я опустил ружье, снял с предохранителя и пошел очень медленно и осторожно, направляясь к кромке. Я увидел мелькнувшую желто-коричневую полоску и, как сейчас помню, песок, вьющийся за лапами этого создания, стлавшегося низко над землею, и особенно длинный хвост, — настолько длинный, что он был весьма существенной характерной деталью. Ошеломленный, затем ликующий, я побежал за ней сквозь кустарник, но она — я думал, что это самка — убежала.

Когда я ехал домой, я понял, что у меня не было желания убить льва, очень необычная реакция, поскольку тогда я убивал почти все, будучи уверенным, что мир существует для моего развлечения, а убийство — тоже своего рода развлечение. Но лев был чем-то другим. Я слышал вой волков и видел гризли, бродящего в пойме, видел тигра, пожирающего молодого буйвола, но никакой дикий зверь так не захватывал мое воображение, как мой первый лев. Я мог бы сказать, что она — львица — была тотемом, но я думаю, все было проще: я был поражен. Я просто хотел увидеть ее еще раз, и я часто возвращался к тому ручью в надежде увидеть ее, а не поохотиться.

Спустя годы, я расплакался над чучелом самки горного льва в центре для посетителей в национальном парке Брейс-Каньон. Это было за несколько десятилетий до того, как стало модным оплакивать убитых животных, и я чувствовал себя одновременно разозленным и смущенным. Много лет спустя, в Чикаго, я иногда покупал тушеное мясо, чтобы тайком подкармливать горных львов, снежных барсов, тигров в зоопарке. Одним особенно темным днем, будучи глубоко подавленным городской жизнью, академией, неудачным браком, я пришел в зоопарк с мясом и понял, что больше не знаю, кто из нас в клетке — я или кошки. Более того, мое присутствие перед ними подтверждало то, что я не хотел бы подтверждать. Я перестал ходить в зоопарки, и постепенно стал их ненавидеть.

Однажды в Индии я все-таки случайно попал в зоопарк. Мы с моим знакомым Сингхом шли вдоль клеток. Сингх остановился, чтобы прочесть табличку. Я продолжал идти, клетка за клеткой. Горный лев оказался передо мной. Львица была маленькая, скорее серая, чем коричневая, с красивой кремовой мордой и розовым носом. Она была безупречно чистой. Ее маленькая клетка имела убогое ложе и миску с водой — вселяющая страх симметрия, заключенная за решеткой.

Она не обращала на меня внимания, не двигалась, ее глаза смотрели вправо от меня. Я смотрел на нее, как на родственницу, взятую в рабство, и поскольку, как у большинства людей, которых я знаю, моя ярость прямо пропорциональна чувству беспомощности — а я уже и так был сильно разъярен — я начал тонуть в эту тупиковую безысходную яму ярости с каменным дном, — фирменную черту моего поколения.

Около полдюжины индусов подошли слева и оперлись на перила. Один начал швырять куски булки в львицу. Хотя несколько кусков попало ей прямо в морду, она не шевелилась. Возможно, она была слишком унижена, слишком часто такое с ней случалось, возможно, она просто отдыхала, я не знаю. Я посмотрел на мужчину. Он улыбнулся и бросил еще несколько кусков чего-то тверже. Я схватил его за горло и соединил мой большой и средний пальцы за его кадыком. Его глаза побелели, он забился, пытаясь меня ударить, но бесполезно, его положение было безнадежным. Я не хотел его убивать, даже не хотел его ранить. Я просто хотел напугать его так, чтобы он никогда, никогда, никогда не вздумал больше бросать что-нибудь во льва.

Пока я держал его, он хватался за мои руки, и мы танцевали, как сумасшедшая пара. Затем вмешались его друзья, и мы превратились в клубок тел. Я был крупнее и тренированней в драке, они были меньше, но их было много, и дрались они, как женщины, царапаясь и дергая меня за уши. Как большинство драк, все закончилось быстро. Кровь пролилась на землю, часть ее была моей. Затем Сингх обнял меня за плечи, и мы пошли к его машине, сзади была небольшая злая толпа, напомнившая мне (простите!) орду обезьян в Джайпуре. Сингх обратился к ним по английски, на хинди и на языке, мне неизвестном. Я оглянулся и посмотрел на львицу. Она все еще не двигалась, но ее хвост подергивался в воздухе, как у домашней кошки, увидевшей птичку, — мой единственный подарок ей.

Я не хотел уезжать, я хотел взять АК-47 и вернуться в зоопарк убивать людей. У меня была абсурдная идея — уйти из зоопарка со львом в руках. Но кого убивать? Идиота, который швырял чем-то в животных? Администрацию зоопарка? (Это лучше). Сукина сына, который поймал горного льва и посадил его в клетку для бесконечного уничижения в вонючей дыре в Майсуре, Индия? (Значительно лучше!). Но эта цель была не в зоопарке, а отсутствие конкретной цели приводит к случайной жестокости. Кроме того, в мире около 750 аккредитованных зоопарков и тысячи неаккредитованных, как общественных, так и частных. Большинство из них содержат горных львов, так что идея освободить их всех равносильна объявлению войны.

Дж. Тернер.

Сокращенный перевод КЭКЦ.
Опубликовано: Jack Turner, 1996. The abstract wild. — Tucson: The University of Arizona Press. — Р. 38–40.

Источник: http://ecoethics.ru/old/b70/49.html

Комментарии:

torg
2015-08-09 02:36
Горный лев это Пума (Puma), Кугар (Cougar).
Torg.su | Powered by Emlog | Русская версия Emlog.tapen.ru